Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

Fake news как угроза информационной безопасности государства

Информационные технологии предоставили новые, широкие возможности для воздействия на массовую аудиторию. Нейросети и искусственный интеллект помогают собирать и анализировать массивы данных, прогнозировать коммуникации, синтезировать контент, оказывать влияние на мнение и поведение людей. В свою очередь результаты технического прогресса используются спецслужбами и правонарушителями для получения финансовых и политических выгод. В частности, технологии находят применение при создании «fake news» – ложных новостей и дезинформации, распространяемой через средства массовой информации и социальные сети с целью влияния на экономические и политические (международные или внутренние) процессы, а также для ведения информационных войн.

Цифровая среда способствует повышению действенности фейковых новостей, электронные медиа, многочисленные соцсети, форумы и мессенджеры мгновенно и адресно распространяют ложные сведения и слухи, повышая их резонанс и «эффективность», что многократно увеличивает их воздействие на массовое сознание. В этой связи повышается значение деятельности в области информационной безопасности для борьбы с «fake news», которые существенным образом дестабилизируют обстановку и несут множество угроз.

Явление «fake news» не является чем-то новым, хотя его и связывают с широким распространением социальных сетей, где до недавнего времени не было контроля над распространением пользовательского контента. В свою очередь фейковые новости в виде вбросов и придуманных сенсаций существовали со времён зарождения человеческой цивилизации, например, египетский фараон Рамзес II распространял слухи о победе в сражении при Кадеше, хотя битва была проиграна. Источниками информации в средние века были политические и религиозные деятели, купцы и путешественники, здесь факты соседствовали с фантазией, слухами и ложью, а верификация данных была серьёзной проблемой. Так, например, итальянский публицист пятнадцатого века П. Аретино, которого некоторые историки называют «праотцом журналистики», активно продавал компроматы и сенсации, что сегодня бы назвали «жёлтой прессой». Другим примером манипуляции общественным мнением в средневековье является период активной инквизиции, где с помощью слухов разжигалась социальная нетерпимость, что порождало различные формы жестокости. В XVII веке ложные новости получили распространение в Англии, в период правления Карла II, который создал свод законов и положений, где «fake news» имели практически такое же значение, что и в наши дни, однако больше относились к письмам, угрожающим суверенитету правителя.

С изобретением печатного станка и последующим появлением печатной прессы, фейковые новости стало распространять ещё проще, а информация стала настоящим оружием в борьбе за власть и интересы. Владельцы издательств для увеличения тиражей публиковали ложные сенсации, которые приводили к различным последствия, от паники до вооружённых конфликтов. Например, учёные считают, что публикации статей, искажающих факты, в прессе, подконтрольной американскому медиамагнату У. Херст привели к войне между США и Испанией в 1989 году.

Если явление «fake news» не ново, то почему сегодня оно стало предметом пристального внимания? Всё дело в развитии информационных технологий, влияние которых стало всепроникающим. Если в период до интернета, только средства массовой информации могли охватить массовую аудиторию, и они несли ответственность за распространяемую информацию, то в настоящее время, социальные сети, которые не подчиняются законам СМИ и являются менее регулируемой частью медиапространства, предоставляют возможность свободного, круглосуточного распространения контента всеми пользователями.

Если даже в XX веке СМИ могли публиковать ложные новости, которые влияли на политику и экономику, то сегодня запустить фейк стало гораздо быстрее, благодаря цифровым каналам коммуникации он будет циркулировать в онлайн-пространстве, иметь вирусный эффект без контроля над содержимым, переходить в офлайн и включаться в повестку дня даже авторитетными медиа. В век тотальной цифровизации, когда жизнь всё больше перемещается в виртуальный мир, остро встают вопросы контроля над контентом сетевых порталов, форумов и публичных сообществ. В сложившихся условиях учёные начали характеризовать последние годы как период «пост-правды», где сложно отличить факты от лжи.

Само понятие «fake news» (от англ. fake – «подделка», «фальшивка», «обман») кажется неорганичным для научного дискурса, пришедшим «с улицы», однако в последние годы прочно закрепилось в академической среде, СМИ и гуманитарных исследованиях.  В свою очередь нет единого подхода к трактовке данного термина. Чаще всего под ним понимают публикации, которые являются недостоверными, но созданными без злого умысла или намеренно распространяющиеся для введения в заблуждение. Ряд исследователей, в частности Д. Бекер, отмечают, что фейковые новости – это любая недостоверная информация[1]. Другие отмечают, что это явление характерно только для онлайн-среды, однако К.В. Киуру указывает на то, что сегодня поддельные новости «относятся к конкретным новостным сообщениям, которые выходят либо в СМИ (онлайн или офлайн), либо в социальных сетях и не имеют фактической основы, но представлены как факты, а не сатира»[2]. Интерес также представляет мнение А.П. Суходолова и А.М. Бычковой, которые считают, что «особенность фейков заключается в их стилистике: они создаются как настоящая новость, но их содержание ложно полностью или частично»[3].

Сегодня, когда мы говорим о новостной ленте или информационном поле, то осознаём, что «fake news» – это вполне понятное, осмысленное и определённое действие, связанное с целенаправленным использованием сфабрикованных и выдуманных сведений. Фейки (дезинформация, вбросы) работают на психологию восприятия как манипуляция. Большинство людей не являются участниками явлений и свидетелями событий, транслируемых в новостях, поэтому вынуждены доверять источникам, при этом восприимчивость информации (правдивой или ложной), зависит не столько от рациональной оценки, сколько от интуиции и эвристичности мышления. Читатели склонны верить знакомым источникам и игнорировать альтернативные, поэтому для эффективного воздействия фейку нужно «притвориться» своим, принять обличие знакомого источника, передачи, газеты, сайта, YouTube-канала, жанра и так далее.

Появление «fake news» обусловлено различными причинами, среди них, подрыв репутации противника (института, персоны, организации), дестабилизация политических и экономических процессов, манипулирование общественным мнением, политические и финансовые выгоды, создание определенной картины мира, привлечение аудитории на сайт или аккаунты в соцсетях, коммерческое мошенничество. Фейковые новости распространяются от создателя (источника) к потенциальным потребителям через традиционные и электронные медиа, порталы, сайты, вирусную рекламу, социальные сети, мессенджеры, ботов, незаконных кибератак, а также с помощью распространения слухов. Это могут быть поддельные тексты, фото-, видео- или аудиоматериалы, карты, инфографика, подставные персоны, пранкинг, продвижение проектов, теорий, идей. Для их поддержки часто используются фальшивые аккаунты, программы для распространения подтверждающих и одобрительных комментариев и «лайков». Для массированного распространения фейков действуют ботофермы, технологии искусственного интеллекта для генерации синтезированного медиа-контента, «фабрики сетевых троллей».

Можно предложить следующую классификацию «fake news»:

  • в зависимости от соотношения достоверной и недостоверной информации: новость представляет собой ложь от начала и до конца; ложь на фоне в целом достоверной информации; в основе новости лежат достоверные события, но некоторые фрагменты искажены;
  • в зависимости от достоверности обстоятельств времени и места: правдивая информация, но имевшая место в прошлом; реальное событие, но произошедшее в другом месте;
  • в зависимости от состава лиц: новость содержит высказывание публичной персоны, которого на самом деле не было; второстепенный участник события выставляется как главное действующее лицо; непроверенные показания лиц, которые якобы принимали участие в событии;
  • в зависимости от целей создания и распространения: с целью развлечения; достижения политических или экономических преимуществ; дискриминации лиц по различным признакам; повышения интернет-трафика; нанесения ущерба информации; привлечения внимания; манипуляции рынком и мошенничества;
  • в зависимости от уровня восприятия достоверности: новость носит явно фейковый характер; новость, вызывающая сомнения; новость настолько убедительна, что сомнений в достоверности практически не возникает.

Неконтролируемое распространение фейковых новостей несёт в себе опасность разрушительной силы, они сеют панику, заставляют общество искать ложных врагов, подстрекают к деструктивным действиям и беспорядкам, дестабилизируют общество, порождают ощущения тревоги и неопределённости. Особое их влияние распространяется на информационную безопасность государства.

Фейковые новости как угроза информационной безопасности государства

Практика манипулирования общественным мнением имеет долгую историю, а «fake news», как метод воздействия на умы и поведение людей, как средство ведения информационных войн, давно и широко используется в политической сфере. Сегодня мы наблюдаем военизацию информации в беспрецедентных масштабах. В большинстве стран мира снижается доверие к СМИ, а социальные медиаплатформы заменяют роль журналистики, предлагая простые, доступные и свободные инструменты для обмена информацией, практически не подающиеся контролю и фактчекингу (проверке фактов), что представляет существенную угрозу для информационной безопасности государства.

Термин «fake news» всё больше становится политизированным, на государственном уровне с помощью фейков решаются разнообразные задачи – от дестабилизации внутриполитической и социальной ситуации, влияния на политические процессы (в том числе на предвыборные кампании), снижения репутации политика до провоцирования массовых беспорядков, цветных революций, радикальных действий и войн. В различных регионах мира ложные новости приводят к подрыву суверенитета и нарушению территориальной целостности государств.

Осознавая влияние онлайн-среды в целом, и социальных сетей в частности, на сознание и поведение людей, сегодня практически все страны используют сетевые каналы для воздействия на граждан. В документальном фильме HBO «После правды: дезинформация и цена поддельных новостей», премьера которого состоялась в 2020 году, говорится, что социальные сети – это не безобидные платформы, а самый мощный инструмент в истории нашей планеты, и когда есть такой инструмент, люди и политики будут пытаться использовать его в деструктивных целях.

Интерес представляет рассмотрение механизмов создания фейковых новостей как средств политической борьбы и пропаганды:

  • подделка сведений из-за отсутствия правдивых данных о явлении или событии, например в июле 2019 года МИД России опровергло фейк западных СМИ о якобы участии российских «сухопутных войск» и «спецподразделений» в боевых действиях в Идлибе, указав, что у России нет «сухопутных войск» в Сирии;
  • обвинения представителей других стран в совершении деструктивных или противозаконных действий, например, после взрыва в порту Бейрута в августе 2020 года, в соцсетях появились необоснованные слухи о причастности к случившемуся Израиля, сложившаяся обстановка могла привести к поенным действиям;
  • демонизация врага для манипулирования и информационно-психологического воздействия, например, в период американских выборов 2016 года газета «The New York Times» вышла с заголовком о том, что русских шпионов обвинят в хакерской атаке на кампанию Х. Клинтон, однако в публикации сделана оговорка: «официальные представители кампании Клинтон признались, что у них нет никаких доказательств»;
  • фабрикация фактов и сенсационных сообщений, которые могут носить как политический, так и научный характер, например, в 2019 году во французском издании «Le Monde» была опубликована статья: «Консульство России в Камеруне оказалось в центре странного политико-финансового дела». Как сообщается на сайте МИД, «само название данного материала изначально вводит читателя в заблуждение, поскольку в Республике Камерун наше дипломатическое представительство обеспечивается Посольством России в столице страны – Яунде. Отдельного консульства не имеется. Публикация носит явно заказной, пропагандистский характер антироссийского толка».
  • использование существующих стереотипов, предрассудков, фактов, мнений, суждений для «раздувания» недовольства существующим положением или действиями противоположной стороны, например, в 2019 году испанское издание «El País» опубликовало серию статей, о якобы вмешательстве спецслужб России во внутренние дела Испании в связи с каталонскими событиями, сообщение не содержало фактов, а МИД России выступил с опровержением, назвав публикации вбросом;
  • встревание в новость визуального ряда, который является постановочным или поддельным, например, во время пожаров в Сибири некоторые СМИ показывали кадры с пожара в лесах Бразилии;
  • наличие только одного источника информации, инсайдера или вовсе его отсутствие (новость создаётся на основе домыслов и слухов), например, ссылки на «надёжные источники» сопровождали новости британских медиа о якобы отравлении С. Скрипаля и его дочери ядом «Новичок» на территории Великобритании;
  • неправильная интерпретация или перевод фактов, основанный на особенностях языка, например, в декабре 2019 года на сайте «Washington Examiner» была размещена новость под заголовком: «Мелания Трамп первой из жен президентов посетила зону боевых действий за последнее десятилетие» («Melania Trump’s trip to Iraq marked first war zone visit by a first lady in over a decade»), в английском языке интерпретация выражения «war zone» неоднозначна, и если следовать из того, то имелось в виду место повышенной опасности, то М. Обама, встречалась с американскими солдатами на военной базе Аль-Удейд в Катаре, в данном случае журналисту следовало разграничить два термина: «war zone» и «combat zone».

Фейковые новости на государственном уровне производятся тайно или открыто правительствами, спецслужбами, политическими оппонентами, субъектами PR-рынка по заказу политических (внешних и внутренних) или коммерческих организаций и лиц, распространяясь по различным каналам массовых коммуникаций, от традиционных СМИ до различных интернет-сервисов. При этом именно информационные технологии стали «мягкой силой», с помощью которой трансформируется международная политическая система.

Социальные сети, мессенджеры, многочисленные Telegram-каналы подпитываются политическим контентом, не всегда в целях информирования своей аудитории, в часто ради «хайпа» (англ. hype – шумиха, ажиотаж) и повышения охватов. Бесчисленные блогеры, инфлюенсеры, YouTube-звёзды продвигают политиков и политические идеи (часто за деньги, не указывая это), не проверяя факты, искажая информацию, дискредитируя и запугивая, используя фору в онлайн-среде в виде большого количества подписчиков и авторитета среди них. Цифровая дезинформация рискует затмить роль журналистики, создавая параллельную медиареальность. Американская новостная компания «BuzzFeed» провела исследование и выяснила, что топ-20 «fake news» получают больше «лайков» и «репостов», чем 20 самых популярных реальных новостей, опубликованных в разных СМИ, при этом 75% интернет-пользователей не могут отличить фейк от правдивых данных[4]. Российский ВЦИОМ также утверждает, что каждый второй россиянин верит фейковым новостям[5].

Вместе с тем качественная политическая журналистика теряет почву и становится объектом критики. Привычка современных пользователей получать новости «здесь и сейчас» снижает конкурентоспособность тех медиа, которые проверяют достоверность данных и ждут получения официальных комментариев от представителей власти. Сложившаяся ситуация приводит к тому, что даже авторитетные СМИ, функционируя в условиях постоянного дедлайна и необходимости регулярно обновлять ленту на сайте и в соцсетях, начинают работать по принципу «сначала публикуй, потом проверяй».

Карта «Google Trends» показывает, что люди начали активно искать термин «fake news» во второй половине 2016 года, а в 2017 году старейший словарь английского языка «Collins» признал данное словосочетание словом года, так как частота его использования увеличилась на 365%[6]. Этому во многом способствовала предвыборная кампания Д. Трампа, который в некоторой степени ввёл «моду» на данное выражение, десятки раз использовав его в комментариях на критику в свой адрес, а его посты в соцсетях часто сопровождались хэштегом «#fakenews».

Так, например, 11 января 2017 года уже являясь президентом США, Д. Трамп написал в своём блоге в «Twitter», фразу, ставшую знаменитой: «Фейковые новости – тотальная политическая охота на ведьм»[7], подчеркивая тем самым абсурд публикуемой фейковой информации. Далее, на тот момент действующий американский президент, назвал «информационной помойкой» издание «BuzzFeed»[8], которое обнародовало доклад о якобы существующем компромате на него, собранном российскими спецслужбами, и отказался от общения с журналистом CNN, обвинив медиа в публикации лживых новостей.

Выражение «fake news» быстро вошло в обиход и других мировых политиков, а об угрозе таких новостей не раз говорила официальный представитель МИД России М.В. Захарова: «Мы наблюдаем настоящую эпидемию, связанную с распространением в мире фейковых новостей. Это вопрос специального вбрасывания недостоверной информации, её тиражирования, исходя из политического заказа и конъюнктуры»[9].

Фальшивые новости, тотально заполняющие сетевые медиа и социальные сети, становятся одной из главных угроз информационной безопасности государства. Сегодня эта проблема является предметом обсуждений представителей академического сообщества, политтехнологов, глав информагентств мира, журналистов и специалистов в области коммуникаций. Тема «fake news» в последние годы звучит на крупнейших дискуссионных площадках, в частности, на парламентских сессиях ОБСЕ. Об угрозе дезинформации сделал своё заявление даже Папа Римский Франциск, сравнивая её со змеем-искусителем в Библии, он отмечал: «нам необходимо разоблачать подобные змеиные тактики, используемые для маскировки, чтобы нанести удар в любое время и любом месте»[10].

Различные государства разрабатывают законы, направление на защиту населения от токсичных и ложных псевдо-новостей и сохранения стабильности и благополучия регионов. Так, например, в США регулярно предлагаются законы о частной рекламе, в частности, законопроект, который предписывал интернет-компаниям раскрывать данные об источнике политической рекламы, которая размещается на той или иной сетевой платформе. В Германии владельцам соцсетей грозит штраф 50 млн евро, если они не удаляют заведомо ложный и незаконный контент в течение 24 часов после получения жалобы. В Индонезии с 2017 года функционирует полицейское мультимедийное бюро, созданное для борьбы с «fake news». Ещё с 2013 года во Вьетнаме действуют жесткие правила, запрещающие любые публикации, наносящие ущерб национальной безопасности. В марте 2019 года в России были внесены поправки в Федеральный закон «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», касающиеся ответственности за распространение фейковых новостей и оскорбление госсимволов. В свою очередь остро стоят проблемы сохранения свободы слова, так как ограничения в распространении данных, наносят ущерб демократизации в области информации, решение по данному вопросу на данный момент так и не найдено.

Таким образом, «fake news» представляют одну из глобальных и серьёзнейших угроз для информационной безопасности государства, являясь своеобразным оружием, используемым для дестабилизации внутриполитической и социальной ситуации, влияния на политические процессы, снижения репутации политиков и доверия к власти, провоцирования массовых беспорядков, цветных революций, радикальных действий и даже войн, что требует разработки мероприятий в области их идентификации и защиты населения.

Идентификация «fake news» в современном медиапространстве

Проблема идентификации «fake news» в современном общественно-политическом медиапространстве как никогда актуальна. Выявление фейковых новостей – это потребность информационной гигиены и защиты общественного сознания. Деятельность в данном направлении предполагает командную работу государственных структур, технологических компаний, средств массовой информации, журналистов и общественности в целом. Специалисты полагают, что в ближайшем будущем у коммуникаторов появятся специальные KPI «информационной чистоты»[11], но пока фактчекинг проводится на основе верификации фактов.

Проверкой новостей сегодня занимаются многие медиа, социальные сети и IT-компании. Так, например, целый отдел фактчекеров есть в китайских мессенджерах «WeChat» и «Weibo», соцсети и технокорпорации выпускают инструменты для борьбы с фейками («Google», «Яндекс», «WatsApp», «Jigsaw», «Mozilla»). В 2017 году сооснователь «Wikipedia» Д. Уэйлс запустил новый ресурс «Wikitribune», в задачи которого входит борьба с дезинформацией, на сайте он описывается как «The non-toxic social network». Журналисты многих авторитетных изданий по всему миру проходят соответствующие курсы по выявлению фейков, а «Facebook» регулярно проводит кампании по медиаграмотности.

В США действуют платформы (верификационные сайты), целью которых является борьба с фейками: Factcheck.org – позиционирует себя как защитник интересов избирателей, направленный на снижение уровня обмана и путаницы в политике США; The Washington Post’s Fact Checker – еженедельный обзор фейковых новостей от газеты «Вашингтон пост»; Snopes.com – портал, разоблачающий слухи, городские легенды и дезинформацию. В России на сайте МИД создан специальный раздел, где размещаются ложные публикации и клевета о России. СМИ создают рубрики по развенчиванию мифов.

Несмотря на это «fake news» продолжают активно распространяться в медиасреде. Это связано с их эффективностью в борьбе с политическими оппонентами, относительной легкостью достижения деструктивных политических целей, высоким влиянием на общественное мнение, скоростью распространения по сетевым каналам (чем более спорной является новость, тем быстрее хочется ей поделиться), неумением или нежеланием журналистов проверять факты, погоней за трафиком с помощью сенсационных заголовков. При этом стоит отметить, что бороться с фейками при помощи технологий, программ, фактчекинга и публичного разоблачения недостаточно, определяющим фактором является бдительность массовой аудитории – потребителей контента.

Можно выделить ряд маркеров (признаков) «fake news» в общественно-политической информации, рассмотрим основные:

  • распространение в онлайн-среде, в особенности в социальных сетях;
  • содержание острой, актуальной информации, которая важна в данный момент для многих людей;
  • содержание ярких эмоций (возмущение, страх, ужас);
  • использование заголовков с вопросительным знаком («Двойник Путина: правда или ложь?»);
  • анонимность информации, отсутствие конкретных имён («говорят…», «стало известно…», «источник, просивший не называть имя…», «близкий к…», «по словам представителя…», «в сети появилось…»);
  • источником указаны знакомые или друзья («друг рассказал…», «знакомый поделился информацией…»);
  • цитирование третьей стороны без указания источника («об отношениях США и России во французской прессе сообщается, что Россия…»);
  • использование ярлыков в отношении политической персоны, оценочное и неодобрительное суждение источника (диктатор, мошенник, лицемер, коррупционер);
  • применение манипулятивного смысла, подмена понятий в новостной информации (например, «урегулирование» вместо «вооруженное вторжение»);
  • оценка и статистика, выгодная авторам сообщения («опросы показывают высокий уровень поддержки кандидата…», это может быть правдой, но требует дополнительной проверки);
  • распространение необоснованных и неподтвержденных выводов относительно политической ситуации («это заговор против нашей страны»);
  • фейковые изображения или использование фотошопа (фотографии можно проверить через сервисы поиска по изображениям, например, «FindFace», «JPEGSnoop», «TinEye», «Google»);
  • новости выходят на сайтах, имитирующих крупные СМИ и новостные порталы, они имеют схожий дизайн, навигацию и домен, например, один из фейковых сайтов газеты «The Guardian» отличался одним символом: латинскую «i» заменили на букву «ı» из турецкого алфавита;
  • новость выходит на фейковых аккаунтах в соцсетях СМИ, персоны или организации (большинство авторитетных источников и личные аккаунты известных людей отмечены специальным голубым знаком верификации);
  • новость отсутствует на крупных, авторитетных новостных порталах;
  • наличие в тексте сленга, жаргона, многочисленных ошибок и опечаток, а также вырванных из контекста цитат;
  • использование неактивных, ложных ссылок, прикрепление скриншотов без источника;
  • призыв к распространению новости («расскажите родным и близким», «обязательно сделайте репост»);
  • раскрытие истины без подкрепления фактами («кто на самом деле…», «вся правда о…», или тайны («в это невозможно поверить, но…», «невероятно, но…»);
  • использование кадров, снятых с нужного ракурса (малочисленное мероприятие, можно снять как массовый митинг);
  • применение технологии «deepfake» (замена частей видеоизображения, в частности лиц, распознаётся путём наблюдения, например, если герои не моргают или тени падают неестественно);
  • изменение последовательности вопросов и ответов в интервью, которое приводит к искажению смысла;
  • заголовки, вырванные из контекста («Джигарханян: русского языка нет, а кто такие русские и откуда они взялись вообще непонятно», на самом деле фраза была частью монолога из фильма);
  • нагнетание эмоций («горячий март», «страх нарастает», «выхода нет»).

Признаками «fake news» являются убеждающий стиль, выраженная предвзятость, сатирический тон, кликбейтный заголовок (броский и провокационный, созданный, чтобы на него кликнуло как можно больше пользователей), использование гипербол, коллажей и изображений низкого качества. На фейковую новость указывает также использование абстрактных фраз типа «британские учёные», «в западной прессе».

Сетевому «fake news» свойственна мнимая полезность, фразы об угрозе жизни и здоровью и многочисленных жертвах, например, распространение в социальных сетях информации, значительно завышающей количество жертв при пожаре в ТЦ «Зимняя вишня» в Кемерово, в виду трагичности ситуации данная тема стала предметом различных спекуляций, в том числе политических.

Сегодня фактчекинг является одним из основных направлений журналисткой деятельности, можно выделить шесть основных шагов проверки информации:

  • просьба предоставить доказательства – лица, которые дают комментарии (даже неофициальные), должны говорить откуда получена информация, далее можно собрать дополнительные сведения, подтверждающие или опровергающие сообщение;
  • проверить, что уже известно по данной тематике – все хотят быть первоисточниками, но, вероятно, данный вопрос уже обсуждался, поэтому важно проверить архивы, уже имеющиеся публикации и верификационные сайты;
  • использование поисковых систем для отбора подтверждающей или опровергающей информации, в частности поиск в «Google» по расширенным параметрам (в том числе по изображениям) с применением нескольких ключевых слов и фраз;
  • глубокий сетевой поиск – проверка информации не только через поисковые системы, но и базы данных, комментарии, интервью, публикации в офлайн прессе, просмотры архивов телепередач;
  • привлечение экспертов, которые могли бы помощь с поиском исследований по данной тематике, подсказать контекст, исправить ошибки, помочь найти альтернативные мнения и по-новому взглянуть на проблему;
  • изучение литературы – позволяет найти новые источники вдохновения, экспертов для составления материала, нужные цитаты, объяснения терминов, чтобы не ввести аудиторию в заблуждение и проверить факты.

Таким образом, для идентификации «fake news» используются инновационные технологии, программы, верификационные сайты, фактчекинг, публичные разоблачения. Основными маркерами определения дезинформации являются всесторонняя оценка заголовков, текста, внутренних ссылок, изображений, авторитетности источников и ресурсов, на которых публикуется информация.

 

[1] Becker D. Desiring Fakes AI, Avatars, and the Body of Fake Information in Digital Art // Faking, Forging, Counterfeiting. – 2018. – P. 200.

[2] Киуру К.В. Фейковый контент в медиа как объект коммуникационных исследований // Политическое пространство и социальное время: Правда и ложь в политике и искусстве. –2019. – № 1. – C. 97.

[3] Суходолов А.П. Фейковые новости» как феномен современного медиапространства: понятие, виды, назначение, меры противодействия / А.П. Суходолов, А.М. Бычкова // Вопросы теории и практики журналистики. – 2017. – № 2 (6). – С. 145.

[4] Most Americans Who See Fake News Believe It, New Survey Says. URL: https://www.buzzfeednews.com/article/craigsilverman/fake-news-survey

[5] Каждый второй россиянин верит фейковым новостям, заявил глава ВЦИОМ. URL: https://ria.ru/20190626/1555944841.html.

[6] Fake news вышли на первое место.  URL: https://www.kommersant.ru/doc/3459075

[7] Трамп назвал сообщения о российском компромате «охотой на ведьм». URL: https://www.bbc.com/russian/news-38579545

[8] «Надеюсь, мы подружимся с Владимиром Путиным, шансы хорошие». URL: https://www.kommersant.ru/doc/3188420

[9] Fake news вышли на первое место. URL: https://www.kommersant.ru/doc/3459075

[10] Папа римский сравнил фейковые новости со змеем-искусителем. URL: https://www.bbc.com/russian/news-42806939

[11] Тренды 2021 в PR & MarComm индустрии. URL: https://vc.ru/marketing/196681-trendy-2021-v-pr-marcomm-industrii

Комментарии отключены.

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru