Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

Роль современных СМИ в информационной безопасности государства

Сама природа, как традиционных, так и цифровых средств массовой информации, призвана обеспечить право населения страны на получение беспристрастной, объективной, полной и достоверной информации. СМИ оказывают влияние на настроения в обществе, ценностные ориентиры, моральные установки, отношение к тем или иным политическим, экономическим, социальным и культурным событиям и явлениям. В свою очередь государство может регулярно подвергаться неправомерному воздействию на один из главных ресурсов — информацию, со стороны как внешних, так и внутренних угроз. В этой связи, в век диджитал трансформации, киберпреступности и информационной перегрузки, качество, честность и ответственность журналистики приобретает важнейшее значение. Однако под натиском скорости передачи данных, запутанной паутине сетевого контента, а иногда и под воздействием чьих-то интересов, механизмы и принципы медиа, основанные на профессиональном анализе, и даже здравом смысле, дают сбой и приводят к серьёзным последствиям.

Проблемы информационной безопасности государства в контексте деятельности СМИ: внутренние источники угроз

Проблемы информационной безопасности государства в контексте деятельности СМИ можно разделить на внутренние и внешние, в первую очередь рассмотрим источники угроз внутри страны. С развитием цифровых технологий и потребности населения получать новости мгновенно, мы вступили в эру «быстрых новостей», если ещё десять лет назад журналист мог прийти с места событий в редакцию и приступить к написанию статьи, и только в редких, экстренных случаях выходил в прямой эфир, то сегодня это не представляется возможным. Кто первый опубликовал материал — тот попал в топ поисковой выдачи, получил внимание аудитории и высокий индекс цитирования, поэтому новости часто создаются «на коленках», печатаясь в заметках смартфона для быстрой пересылки дежурному редактору и копирования в соцсети.

Современные журналисты работают в условиях жёсткой конкуренции, как между собой, так и с бесконечными блогерами и пабликами, постоянных дедлайнов, погоней за инфоповодами, «лайками» и «репостами». В этой связи эффективность их работы оценивается не столько по качественным критериям, сколько по тому, кто был первым в освещении того или иного события. Такие условия работы естественным образом снижают уровень предоставляемой информации, объективность, а зачастую и достоверность.

В погоне за тем, чтобы быть первыми, СМИ, подобно поезду, несущемуся мимо заброшенных станций, пропускают этап фактчекинга (англ. fact-checking — проверка достоверности информации), выкладывая новость в сеть, которая с такой же молниеносной скоростью распространяется в сети, а, как известно, то, что попало в интернет, там и остаётся. Скорректировать информацию, которая уже везде, можно будет только с помощью официальных опровержений, но ситуация может уже выйти из-под контроля.

Следующая проблема состоит в том, что социальные сети и мессенджеры фактически заменяют средства массовой информации, их аудитория порой больше, чем у самого известного и авторитетного издания. Это больше не безобидные площадки для общения и обмена фотографиями, сегодня они являются мощными рычагами влияния и управления общественным мнением. Анонимные Telegram-каналы, паблики «Вконтакте», которые позиционируют себя как медиа, но не подчиняются законам СМИ, часто выкладывают непроверенную информацию, вбросы и фейки, буквально подпитываясь контентом политического характера. Содержание этих площадок неуправляемое, здесь практически отсутствует цензура и контроль, оспорить информацию, за редким, исключением, не представляется возможным. Цель такой деятельности может быть разной: от банального привлечения аудитории и хайпа (англ. hype — шумиха) до дестабилизации политических, социальных и экономических процессов. Их владельцами могут быть как частные лица, желающие получить свою «минуту славы», крупный бизнес, представители радикальной оппозиции, иностранные спецслужбы, террористы и иные лица, заинтересованные в дестабилизации национальной безопасности.

Таким образом, ключевыми внутренними проблемами информационной безопасности государства в контексте деятельности современных СМИ являются, во-первых, необходимость создавать «быстрые новости», что часто приводит к публикации непроверенных и необъективных фактов, во-вторых, повышение количества так называемых медиа, функционирующих в социальных сетях, которые бесконтрольно и практически безнаказанно могут размещать фейки, вбросы, непроверенные данные, запрещённый контент, а также проводить расследования, которые не пропустила бы ни одна редакция официальных изданий.

Проблемы информационной безопасности государства в контексте деятельности СМИ: внешние источники угроз

Злонамеренное использование и манипулирование информацией — явление не новое, оно происходит ещё с древних времён и эволюционирует по мере трансформации общества, движимой научными и техническими достижениями. Писатель Пьетро Аретино, живший в начале XVI, и, по мнению многих учёных, являвшийся праотцом журналистики, продавал сенсации и компроматы, во времена инквизиции с помощью слухов разжигалась социальная и религиозная нетерпимость, английский король Карла II, правивший в XVII веке, ещё в те времена, создал свод законов, где говорится о наказании за фейковые новости (пока только в письмах)[1], а про нацистскую пропаганду А. Гитлера знают кажется все. Это лишь крупица исторических примеров, когда информация использовалась в интересах тех или иных лиц и властвующих субъектов.

Меняются методы, каналы, приёмы и инструменты, но цель остаётся неизменной — в своих интересах поставить под сомнение картину реальности. Сегодня мы наблюдаем новую интеграцию этого явления, из-за растущей доступности интернета, глобализации информационного пространства, манипулятивные действия заполонили инфополе, и с помощью цифрового контента, через digital-медиа и социальные сети регулярно доставляются интернет-пользователям.

Ключевой внешней проблемой информационной безопасности государства в контексте деятельности СМИ являются информационные войны, этот термин, означающий противоборство путём воздействия на общественное мнение с помощью распространения информации[2], больше всего нам известен со времён холодной войны между СССР и США, однако это явление зародилось ещё в античности — с тех давних времён, агитационные кампании, деморализующие противника, применялись в разные периоды в разных странах.

В современной истории России информационные войны уже стали неотъемлемой частью конфронтации с другими странами и «внутренними врагами», сражение происходит не на поле боя, а в информационном пространстве, где цели достигаются, действуя с позиции «мягкой силы». Эфирное время традиционных и цифровых СМИ, в нашей стране, и на западе, заполнено взаимными обвинениями в дезинформации и попытках «промыть мозги» гражданам. Активная фаза информационных военных действий приходилась на период острых конфликтов в Грузии, Украине, Сирии, на фоне газового кризиса, допинг-скандала в спорте, пандемии COVID-19, в той или иной степени атаки продолжаются регулярно.

Глобализация информационного пространства и развитие технологий породило новую форму информационной войны — гибридную, при которой дестабилизирующие и дезинформирующие информационные кампании используются в сочетании с киберпреступностью, хакерскими атаками и другими инструментами военного и невоенного характера[3].

Нельзя не уточнить, что методы информационной войны применяются и внутри страны, например, в противодействии оппозиционных сторон, заинтересованных в дестабилизации частных лиц и бизнеса, а также во время избирательных кампаний. Сегодня, когда даже небольшие региональные и муниципальные медиа присутствуют в интернете, любой местный конфликт и вброс может повлиять на стабильность во всём государстве.

Четыре инструмента информационных войн в СМИ

Четыре инструмента информационных войн: новые медиа, пропаганда, фейковые новости и социальная инженерия, представляют явную и реальную угрозу информационной безопасности государства. Усиленные повсеместным распространением социальных сетей, привлечением профессиональных «информационных воинов» они манипулируют общественным мнением, и практически не поддаются сдерживанию и контролю. Сегодня функционируют целые бот-фермы, целью которых является распространение фейков[4].

Инструменты ведения информационных войн в СМИ

Сегодня ключевым инструментом ведения информационных войн является дезинформация — заведомо ложное распространение фейковых новостей (англ. fake news). Принято считать, что мы живём в эпоху постправды (англ. post-truth), времена, когда объективные факты в меньшей степени влияют на общественное мнение, чем личные убеждения и эмоции[5]. В этой связи fake news стали эффективнейшим методом дестабилизации политических, социальных и экономических процессов, величайшей угрозой информационной безопасности государства.

Понятие «фейковые новости» получило широкое распространение в 2016 году на фоне выхода Великобритании из Европейского союза (Brexit) и предвыборной кампании Д. Трампа, который регулярно обвинял медиа в распространении ложной информации о нём. В 2017 году словарь английского языка «Collins» признал словосочетание «fake news» словом года[6].

Термин «fake news» вошёл в обиход и в российском политическом дискурсе, об угрозе со стороны таких новостей часто говорит официальный представитель МИД М.В. Захарова: «Мы наблюдаем настоящую эпидемию, связанную с распространением в мире фейковых новостей. Это вопрос специального вбрасывания недостоверной информации, её тиражирования, исходя из политического заказа и конъюнктуры»[7].

Сегодня запустить фейк, как во внутреннем информационном поле, так и в международном, просто как никогда. Вброс начинает циркулировать в цифровой среде, словно вирус, передаваться из одного паблика в другой, от одного пользователя к другому. Минуя этап фактчекинга, он попадает на страницы авторитетных СМИ — его «эффективность» и резонанс усиливается. В свою очередь, рядовой гражданин, непричастный к тому или иному событию или явлению, доверяет источнику, особенно если он ему хорошо известен (знакомое издание, Telegram-канал, блогер, лидер мнения). Фейк претворяется своим, психологически воздействует на эмоции аудитории, особенно той, которая крайне восприимчива и не обладает высоким рациональным и критическим мышлением. Однако «попасться на удочку» может даже профессионал, современные технологии, например, дипфейк (англ. deepfake — методика синтеза изображения на основе искусственного интеллекта), способны подделывать изображения и видео с невероятной реалистичностью.

Сила фейковой информации состоит в яркости, эмоциональности и тиражированности. Как правило, она всегда попадает в болевую точку аудитории (военные конфликты, геополитическая нестабильность, эпидемиологическая ситуация, экономические и социальные проблемы, рост цен и т.д.), вызывая максимально сильные эмоции, чаще всего негативные, например, страх, беспокойство, тревогу, раздражение. Рациональность человека снижается, возникает желание поделиться информацией, обсудить новость, вступить в дискуссию, поэтому он передаёт фейк дальше, запуская механизмы распространения. По данным исследований, посты с fake news получают в шесть раз больше «лайков» и «репостов», чем публикации с правдивыми данными[8].

Влияние фейковых новостей на информационную безопасность государства может быть различным. Формирование альтернативной реальности дестабилизирует политические, экономические и социальные процессы в стране, снижает доверие к власти и подвергает сомнению её легитимность, усиливает обеспокоенность общества, провоцирует массовые беспорядки, радикальные действия, цветные революции и даже войны, делает страну уязвимой перед внутренними и геополитическими рисками, приводит к подрыву суверенитета. Их миссия разрушительна для общества, они сеют панику, вводят в заблуждение, формируют стойкие ощущения неопределённости и тревоги.

Классификация fake news

  • подделка сведений и данных вследствие отсутствия правдивой информации том или ином событии или явлении;
  • обвинения в совершении противозаконных, дестабилизирующих или деструктивных действиях;
  • демонизация оппонента в целях информационно-психологического воздействия и манипулирования общественным мнением;
  • фабрикация данных, фактов и сенсаций, которые носят как политический, так и научный характер;
  • использование действующих стереотипов и предрассудков в своих интересах;
  • использование визуальных материалов, которые является поддельными или постановочными;
  • наличие в новости информации от инсайдера или сомнительного источника;
  • ошибочный перевод с иностранного языка или интерпретация, например.

Параметры верификации и проверки информации, опубликованной в СМИ

  • фейковая новость всегда актуальна, затрагивает боли аудитории, появляется «на злобу дня», посвящена острым вопросам, которые на данный момент тревожат общество;
  • несёт в себе сильные эмоции (страх, ужас, возмущение, негодование);
  • содержит предвзятость и сатирический тон;
  • имеет броский, часто провокационный заголовок;
  • заголовок и текст написаны в гиперболическом стиле;
  • использование абстрактных фраз («американские эксперты», «в западной прессе»);
  • мнимая полезность или простые решения («от коронавируса спасет простой…»);
  • фразы об угрозе жизни и здоровью, информация о многочисленных жертвах (во время пожара в торговом центре города Кемерово, произошедшем в 2018 году, многие СМИ завышали количество жертв, а учитывая весь ужас произошедшего, дезинформация создавала ещё большую напряжённость);
  • фейковая новость предлагает поверить на слово, использует анонимных третьих лиц, содержит предположения и домыслы («источник, близкий к…», «инсайдер сообщил», «по словам представителя», «британские учёные выяснили…», «ему показалось», «эксперт утверждает», «в сети появилось…», «очевидцы утверждают»);
  • цитирование без указания источника;
  • вырванные из контекста заголовки и цитаты, искажение смысла путём замены последовательности вопросом и ответов в интервью;
  • использование оценочных суждений и ярлыков (коррупционер, диктатор, вор, тиран, агрессор);
  • подмена понятий и манипулирование смыслом («урегулирование» вместо «вооруженное вторжение»);
  • интерпретация статистики в своих интересах («данные экзит-пола показывают высокую поддержку…»)
  • необоснованные и неподтверждённые выводы («это заговор против нашего государства», «они готовят вторжение в…»)
  • публикация новости на поддельных доменах известных изданий, имитирующих настоящие (например, kommersant.io вместо настоящего kommersant.ru, при этом дизайн сайтов идентичный);
  • новость выходит в поддельных аккаунтах СМИ в соцсетях, по аналогии с предыдущим методом, важно помнить, что большинство крупных изданий имеют знак верификации страницы;
  • новость выходит только на сомнительных сайтах и в новостных Telegram-каналах, при этом отсутствует в авторитетных изданиях;
  • в тексте присутствует ненормативная лексика, жаргоны, сленг, ошибки и опечатки;
  • использование неактивных гиперссылок, скриншоты без указания источника;
  • аргументация конспирологического характера («это заговор», «тайный план»);
  • активные призывы к распространению новости («передай друзьям», «расскажи родственникам», «сделай репост»);
  • сообщение тайны или раскрытие истины, без подкрепления доказательствами и фактами («невероятно, но…», «кто на самом деле…», «вся правда о…», «медики проболтались»)
  • кадры, снятые с нужного ракурса, некачественные изображения иди их подделка (компанию из пяти человек при определённом ракурсе можно выдать на многотысячный митинг);
  • нагнетание острых эмоций («выхода нет», «конец света близко», «коронавирусом переболеют все», «паника нарастает»).

Еще по теме:

Fake news как угроза информационной безопасности государства

Информационная безопасность государства: понятие, содержание и регулирующие законы

Роль и значение информационной безопасности в эпоху цифровой трансформации

Современные риски и угрозы информационной безопасности государства

Список источников:

[1] Архангельская И.Б. Фейк-ньюс в доцифровую и цифровую эпохи / И.Б. Архангельская, А.С. Архангельская // Знак: проблемное поле медиаобразования. – 2020. – № 3. – С. 97.

[2] Стратегические коммуникации в цифровую эпоху. Новые технологии / под ред. Л. С. Сальниковой. – М.: Научная библиотека, 2019. – С. 45.

[3] Тиханычев О.В. Гибридные войны: новое слово в военном искусстве или хорошо забытое старое? / О.В. Тиханычев // Вопросы безопасности. – 2020. – № 1. – С. 30.

[4] Почти 4 тысячи фейков о выборах появились в Сети за два месяца [Электронный ресурс]. − URL: http://rapsinews.ru/election_right_news/20210831/307336953.html /

[5] Стратегические коммуникации в цифровую эпоху. Новые технологии / под ред. Л. С. Сальниковой. – М.: Научная библиотека, 2019. – С. 39.

[6] Архангельская И.Б. Фейк-ньюс в доцифровую и цифровую эпохи / И.Б. Архангельская, А.С. Архангельская // Знак: проблемное поле медиаобразования. – 2020. – № 3. – С. 98.

[7] Fake news вышли на первое место [Электронный ресурс]. − URL: https://www.kommersant.ru/doc/3459075

[8] Исследование: посты с фейковыми новостями получают в 6 раз больше лайков и репостов, чем публикации с правдивой информацией [Электронный ресурс]. − URL: https://esquire.ru/articles/286803-issledovanie-v-facebook-posty-s-feykovymi-novostyami-poluchayut-v-6-raz-bolshe-laykov-i-repostov-chem-publikacii-s-pravdivoy-informaciey//

[9] Стернин И.А. Маркеры фейка в медиатекстах / И.А. Стернин, А.М. Шестернина. – Воронеж: Ритм, 2020. – С. 8–22.

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru